Пожалуйста, приходите заранее. Мы рекомендуем прибыть как минимум за 20 минут до начала сеанса.
В переполненном городе мужчина словно падает — а может спит. Прохожим нет до него дела.
В его тело случайно проникает «баг» и пробуждает его. Бесконечный шум в голове начинает лишать его телесности, и он пытается бежать от собственных страхов. Звук внутри превращается в сирену, отбивающую пять часов вечера — в это время задаются вопросом «кто это идёт?», потому что уже темнеет и становится трудно различать лица. Наконец, его телесность окончательно отпадает. Реален ли он — или это видение?
В его тело случайно проникает «баг» и пробуждает его. Бесконечный шум в голове начинает лишать его телесности, и он пытается бежать от собственных страхов. Звук внутри превращается в сирену, отбивающую пять часов вечера — в это время задаются вопросом «кто это идёт?», потому что уже темнеет и становится трудно различать лица. Наконец, его телесность окончательно отпадает. Реален ли он — или это видение?
Я повредил правую руку и некоторое время живу левой. Вместе с друзьями из Мьянмы я хожу в школу японского языка и навещаю белую собаку. Моя левая рука неловка и неточна, словно иностранный язык. На время она забывает жизни, оставленные правой рукой, кормит белую собаку и медленно нащупывает то, до чего правая рука дотянуться не может.
BOOKANIMA — слово, сложенное из Book и Anima, — это проект экспериментальной анимации, дарующий книгам новую кинематографическую жизнь. Посредством хронофотографической анимации он стремится к «Книгокино» — третьей области между Книгой и Кино — и отдаёт дань Эдварду Мейбриджу и Этьену-Жюлю Маре.
Фильм экспериментирует с локомоцией боевых искусств, следуя их потоку: джиткундо — тайцзицюань — танланцюань — шаолиньцюань — китайский кик — нунчаку — карате — дзюдо — гон-сип-паль-ги — тхэккён — тхэквондо — муай-тай — кикбоксинг — бокс — фехтование — джиу-джитсу — крав-мага — кали — ММА
Фильм экспериментирует с локомоцией боевых искусств, следуя их потоку: джиткундо — тайцзицюань — танланцюань — шаолиньцюань — китайский кик — нунчаку — карате — дзюдо — гон-сип-паль-ги — тхэккён — тхэквондо — муай-тай — кикбоксинг — бокс — фехтование — джиу-джитсу — крав-мага — кали — ММА
Мир становится всё опаснее, поэтому коту не разрешают выходить из дома. И всё же это история о коте, который мечтает увидеть мир по ту сторону.
DESIRE — внехронологический коллаж, составленный из корпуса материалов, заимствованных из жанра мелодрамы. Работа, основанная на практике декупажа, охватывает примерно три десятилетия — с 1932 по 1958 год — и включает фильмы из США, Аргентины, Великобритании, Финляндии, Италии, Японии, Мексики и Испании.
Desire прочерчивает сразу две траектории: диахроническую — сквозь время — и синхроническую — внутри времени, сплетая частную историю кино вдоль темпоральной оси, одновременно конкретной и архетипической. Сама История, хотя её пространственные и временные конфигурации непрерывно меняются, словно бы бесконечно воспроизводит одни и те же фигуры — исполнителей, которые, за пределами конкретики их человеческих и исторических идентичностей, остаются неизменными в жесте, модальности и сущности. Эта рекурсивная логика — нескончаемое соскальзывание и восхождение, ad infinitum — предстаёт в фильме отчаянной попыткой вырваться из состояния человеческого существования, здесь отмеченного как специфически женское и подчинённого течению времени как секуляризованной и систематической машине власти.
Так фильм разворачивается как выражение невозможности ab ovo: невозможности полного освобождения от архива, понимаемого как archè — знак, исток и первоначало. Даже когда память обращена в пепел, фигуры фильма блуждают у порога между присутствием и отсутствием, пребывая во взвешенном состоянии в царстве желания.
Desire прочерчивает сразу две траектории: диахроническую — сквозь время — и синхроническую — внутри времени, сплетая частную историю кино вдоль темпоральной оси, одновременно конкретной и архетипической. Сама История, хотя её пространственные и временные конфигурации непрерывно меняются, словно бы бесконечно воспроизводит одни и те же фигуры — исполнителей, которые, за пределами конкретики их человеческих и исторических идентичностей, остаются неизменными в жесте, модальности и сущности. Эта рекурсивная логика — нескончаемое соскальзывание и восхождение, ad infinitum — предстаёт в фильме отчаянной попыткой вырваться из состояния человеческого существования, здесь отмеченного как специфически женское и подчинённого течению времени как секуляризованной и систематической машине власти.
Так фильм разворачивается как выражение невозможности ab ovo: невозможности полного освобождения от архива, понимаемого как archè — знак, исток и первоначало. Даже когда память обращена в пепел, фигуры фильма блуждают у порога между присутствием и отсутствием, пребывая во взвешенном состоянии в царстве желания.
Лекторий, Севкабель Порт
20 Сентября / 20:00
Программа
#7
#7
Программа#7
This program is dedicated to the phenomenon of flicker — one of the most radical techniques of experimental cinema, which changes conventional ways of perceiving image and sound, transforming them into a liminal cinematic experience. The historical starting point here, of course, was Tony Conrad’s structural film The Flicker (1966), which opened up a new field of possibilities for the authors of experimental cinema, who subsequently used this technique with varying degrees of intensity.
However, it was important for me to intentionally expand the notion of flicker itself and to trace how this principle manifests across a variety of examples: in the pulsation of sound, ultra-rapid editing, phase repetition, color mixing, the duplication of text, and the layering of abstract imagery.
All of this makes it possible to address the potential fragmentation of film — its capacity to break apart into discrete impulses, ruptures, and intervals. Yet it is precisely through the rhythm and tension of these ruptures that filmmakers reassemble their works, transforming fragmentation into a unified sensory experience.
However, it was important for me to intentionally expand the notion of flicker itself and to trace how this principle manifests across a variety of examples: in the pulsation of sound, ultra-rapid editing, phase repetition, color mixing, the duplication of text, and the layering of abstract imagery.
All of this makes it possible to address the potential fragmentation of film — its capacity to break apart into discrete impulses, ruptures, and intervals. Yet it is precisely through the rhythm and tension of these ruptures that filmmakers reassemble their works, transforming fragmentation into a unified sensory experience.
79 мин
Программа:
1. Джузеппе Боккассини, desire (2025)
2. Кэндзи Кадоваки, Cat and Drone (2025)
3. Шон Ким, BOOKANIMA: Martial Arts) (2026)
4. Ёнха Джеймс Хван, The opposite of Tadashii is left (2025)
5. Ая Кавадзоэ, Interface (2025)
2. Кэндзи Кадоваки, Cat and Drone (2025)
3. Шон Ким, BOOKANIMA: Martial Arts) (2026)
4. Ёнха Джеймс Хван, The opposite of Tadashii is left (2025)
5. Ая Кавадзоэ, Interface (2025)
Санкт-Петербург, Россия
Лекторий, Севкабель Порт
