Пожалуйста, приходите заранее. Мы рекомендуем прибыть как минимум за 20 минут до начала сеанса.

На протяжении двадцати двух месяцев Йоханн Лурф удерживал взгляд специально разработанной 65-миллиметровой камеры на единственном фрагменте мира — водохранилище Оттенштайн. То, что начинается как тихое наблюдение за природой, постепенно преображается в монументальный образ космического движения. Поначалу озеро кажется знакомым — место, зависшее между небом и водой. Но с увеличением выдержки смещаются сами измерения: звёзды начинают вычерчивать тонкие линии, солнце вписывает сияющие дуги, луна оставляет мягкие, почти каллиграфические диагонали. Водная гладь становится безупречным зеркалом, симметрично складывающим друг в друга небо и пейзаж: верх и низ, свет и тень, становление и угасание.

Чувственное путешествие по ландшафту, созданному разрушительной силой. Из глубин земли проступает подобие природного мира. Наши чувства проводят сквозь время, движения и фактуры, открывая остранённый ландшафт, возникший вследствие добычи известняка.

Отправной точкой фильма стало стихотворение Кристины Россетти On the Wing, на которое я наткнулась в разгар семейного кризиса, омрачившего моё пребывание в Film Farm. Фрагменты процарапанного текста мерцают среди искажённых пейзажей.

Фильм снят на высококонтрастную плёнку, преимущественно ночью; источником света служили фары грузовика. Изначально плёнка была проявлена в самодельном проявителе из листьев окопника, затем отпечатана контактным способом и ещё раз проявлена вручную в баках в тёмной комнате Atlantic Filmmakers’ Co-op.

В сердце реки две хранительницы — словно Мойры — совершают ритуальное исследование воды. Вооружившись зеркалами, которые улавливают и отражают свет, они пытаются очистить реку, но понимают: загрязнение таится не в самой воде, а в самом человечестве. В заключительном жесте заклинания и противостояния они обращают зеркала к зрителю, приглашая его встретиться с собственным отражением.

Летний свет бесконечно рассыпается по речным камням, мху и лишайнику, мерцая на земле, которая дышит собственной памятью. Снятый в отдалённой глуши юго-восточной Аляски, See Through the Hollowed Blue Hellebore обращается к местным устным преданиям, связанным с ледниками и землёй, вплетая в них отголоски языка тлинкитов. Плывя, высказывание растягивается, повторяется и звучит эхом, призывая в чувственное странствие сквозь флору и фауну. Под каждой поверхностью — отступающий ледник, помнящее тело.

Лекторий, Севкабель Порт

This program is dedicated to the phenomenon of flicker — one of the most radical techniques of experimental cinema, which changes conventional ways of perceiving image and sound, transforming them into a liminal cinematic experience. The historical starting point here, of course, was Tony Conrad’s structural film The Flicker (1966), which opened up a new field of possibilities for the authors of experimental cinema, who subsequently used this technique with varying degrees of intensity.

However, it was important for me to intentionally expand the notion of flicker itself and to trace how this principle manifests across a variety of examples: in the pulsation of sound, ultra-rapid editing, phase repetition, color mixing, the duplication of text, and the layering of abstract imagery.

All of this makes it possible to address the potential fragmentation of film — its capacity to break apart into discrete impulses, ruptures, and intervals. Yet it is precisely through the rhythm and tension of these ruptures that filmmakers reassemble their works, transforming fragmentation into a unified sensory experience.

74 мин

Программа:

1. Чэнь Цзяи, See Through the Hollowed Blue Hellebore (2026)
2. Рита Фигейреду, Guardiãs de um Sonho Lindo (2026)
3. Кейт Солар, (for once I dreamed of you) (2025)
4. Кейт Солар, Voyage Souterrain (2025)
5. Йоханн Лурф, Forever…Forever (2026)

Санкт-Петербург, Россия